Сайт Биологического Факультета - версия для печати


Последний посетитель года - Газета Vita Биологического факультета БГУ.


  Распечатать       
или вернуться       

 


Последний посетитель года

29-10-2017, 12:50 # Vita

Творчество биологов

Алексей Доброжан

Последний посетитель года

 

Романтический зверинец в Буэн-Ретиро.

И сегодня спешу я к тебе, как вчера.

Позволяет забыть про обыденность мира

Пестрота твоих красок и гирлянд мишура.

Рамон дель Валье-Инклан

«Зверинец»

 

I

Вот последние дни уходящего лета.

Не сидится мне дома – и грустно, и скучно.

Меня поезд умчит на свиданье с природой,

Посмотреть на детей ее мне очень нужно.

Просидев на вокзале часы до открытья,

Я вхожу в эти двери. Свет солнца неяркий

Освещает меня в совершеньи событья:

Я – единственный зритель в тиши зоопарка.

 

II

Вот фазаны. Наряд их прекрасен и ярок,

Отливает металлом всех красок игра.

Королевский фазан – как чудесный подарок,

А серебряный – весь будто из серебра.

Дети гор! Гималаи родные забыты.

Вы, как куры, клюете пшено из корыта.

И, гоняя синиц от желанной кормушки,

Вы друг с другом деретесь за хлеба горбушку.

 

III

Мелких хищников ряд. Здесь песцы и лисицы,

Норки, фретки, енот – все лежат, как один.

Будто шапки из меха – ведь так лучше спится.

Превращают свой ряд в меховой магазин.

 

IV

Вот серьезные звери: медведь гималайский

Кашу с чавканьем ест, как монашек китайский –

То же брюшко, осанка, цвет узеньких глаз,

Черной мантии тот же унылый окрас.

 

V

А сосед его тоже и крупен и черен,

Из Америки он. Он – медведь-барибал.

Несмотря на фигуру, он очень проворен,

Словно с биржи Уолл-стрит красномордый нахал.

 

VI

Волки в клетке за кругом круги нарезают,

Протоптав на снегу круговую траншею.

Умный взгляд у волков. Они все понимают.

Но не ищут заботы на серую шею.

 

VII

Вот и русский Михайло ( в двойном экземпляре),

Добродушные морды, как флаги, торчат.

Оба мишки сидят, как купцы на базаре,

Так и ждешь, что сейчас «Походи!» закричат.

 

VIII

А последнюю клетку в ряду занимает

Порождение чащи – огромный кабан.

Весь в щетине мохнатой, он смачно зевает,

Обнажая клыки (каждый – как ятаган).

О косматый боец! Избежал ты охоты,

Злой руки, что нажала бы там на гашетку.

Здесь, в покое и сытости, ты до зевоты

Чешешь бивни кривые свои об решетку.

 

IX

Предо мной – череда из просторных загонов.

Здесь копытных отдел – цвет животного мира.

Образцы красоты и семейных законов,

Как приличные семьи в отдельных квартирах.

Эй, олени! Декабрь, и рога ваши сброшены.

И марал, и косуля, и лось – все безроги.

Ваши братья на воле, снежком припорошены,

Жизнь проводят, надеясь на быстрые ноги.

 

X

Продолжаю осмотр. Вижу аристократию.

Словно лорды стоят у изысканных блюд.

Предо мною в загонах надменная братия:

Гуанако, альпаки, пять лам и верблюд.

Взгляд очей их исполнен высокомерия,

В нем коварство и злоба, без навязчивой думы.

У кого-то из них дом – андийские прерии,

А верблюд – уроженец степей Кызылкума.

О, верблюды! Я знаю, характер ваш скверный,

Вы жестоки и наглы, но я вас люблю.

И жуя свое сено с осанкой манерной,

Вы кричите мне взглядом: «Уйди – оплюю!»

 

XI

Меж оленьих загонов – обитель кулана.

Он – верблюду земляк. Как верблюд, полон зла.

Цвет покрова его – будто склоны бархана.

Он жует. Что ж еще ожидать от осла?

 

XII

Чуть поодаль сарай, в нем – тибетские яки.

Каждый шерстью метровой, как хиппи, зарос.

Лед копытом круша, ходят два забияки,

Длинной юбкой волос подметая навоз.

 

XIII

Мимоходом забрел посмотреть я на рыбок.

Много разных – но взгляд их у всех одинаков.

Нет на мордах у рыб выражений, улыбок,

Потому не люблю я ни рыбок, ни раков.

 

XIV

В самом центре зверинца коробкой слоновник

Возвышается, стенкой из рельс огражден.

Старый слон азиатский – вот главный виновник

Моего здесь явленья. Он меня ждет.

Подхожу я и вижу – стоит у забора

Великан. На снегу ему мерзнуть пришлось.

Его здание чистят. Сторожа, подняв ворот,

Убирают остатки еды и навоз.

А чтоб слон не скучал – хлеб ему посолили.

Он с земли за буханкой буханку берет.

Об забор ее стукнет, очистив от пыли,

И тихонько отправит в распахнутый рот.

Внутрь слоновника я через час заходил,

Позволенья спросив у смотрителя. В дреме

Слон стоял, чуть качаясь. Во мраке он был,

Как огромный хозяин в игрушечном доме.

О могучий гигант! Ты рожден был на юге,

Знаю я, что тебе шестьдесят восемь лет.

Молча дремлешь в тиши. Знай, что в замкнутом круге

Моих дум навсегда ты оставишь свой след.

Ты велик, старый слон. Очень много ты прожил,

Я с тобой еще встречусь, ведь я осознал,

Стоя рядом с тобой, до чего же ничтожен,

Как смешон я и как я до ужаса мал.

Мы – созданья природы, ее глупые дети.

Ты и я – мы одною повязаны нитью.

И по жизни идем (как все твари на свете),

Ты – размеренным шагом, я – жалкою прытью.

Будь здоров! Скоро снова к тебе я приду,

Посмотреть на тебя снизу вверх. Напоследок

Я сказал тебе: «Слон! Твой задумчивый взгляд

Мне дороже любых самых лучших наград!»

 

XV

Продолжаю обход. Вот тигриные клетки.

Три индийских раджи в полосатых халатах.

Смотрят взглядом веселым. Они – еще детки,

Детство так и сквозит в их улыбках усатых.

 

XVI

Леопард – принц персидский – соседствует с ними,

Хитрый взгляд желтых глаз его чист и небрежен.

На меня он не смотрит. Почти. Безмятежен

Его взор. Безразлично ему мое имя,

Безразлично, зачем я стою за барьером,

Почему я смотрю на него без отрыва,

И размеренным шагом, как шах за портьеру,

Он идет в свое логово – спать. Спи счастливо!

 

XVII

Царь зверей у решетки за мной наблюдает.

Он подросток еще, коротка его грива,

Детский, в пятнах, наряд кое-где вылезает.

Не мигая, за мной лев следит молчаливо.

О, лев! Нет в тебе ни гиены коварства,

Нету спеси тигриной, нет лени медвежьей.

Сидя в клетке своей, правишь ты своим царством,

Хоть и узники все вы в зверинце, конечно.

Львица смотрит из логова. Лев к своей львице

Ноль эмоций. Но все ж они царь и царица.

И хотя их от всех отделяют решетки,

Их клыки увидав, затыкаются глотки.

 

XVIII

Ухожу от царей. Впереди – пруд гусиный.

Там и гогот, и кряканье, писк и шипенье.

Виден издали мне шеи крюк лебединой.

Эти птицы не знают понятие пенья.

Утка-огарь – как яркий костер среди снега,

Белый лебедь – как глыба плавучего льда.

Ссоры вечные здесь, друг на друга набеги,

Нет, скорее уж я отойду от пруда.

Хоть все птицы на нем, безусловно, красивы,

Но ужасно крикливы, вредны и сварливы.

А меня ожидают любители крови:

Грифы, филины, ястребы, ворон и совы.

 

XIX

Это племя охотников. Когти их гнуты,

Крючковаты их клювы и злы их глаза.

Их не любят, а зря. Всем я в эту минуту

Громко крикнуть готов: «Так, ребята, нельзя!»

Посмотрите на грифов. Ну, пусть они лысы,

Но величия сколько в их взгляде суровом!

А без сов и орлов нас давно съели б крысы.

Из-за хищников мир остается здоровым!

Ах, пернатые рыцари! В тесных вольерах

Вам порою нельзя даже крылья раскрыть.

Вольный свет навсегда теперь вами утерян,

Вы теперь экспонаты. Вот так вам и жить.

 

XX

Вот террариум. Это обитель холодных

И шипящих существ, нелюбимых народом.

Здесь живет крокодил, бесконечно голодный,

Анаконды, лежащие, будто колоды,

Много разных ужей, черепах и питонов,

Игуан и варанов, гадюк и гекконов.

Дела нет им до нас. В мезозойскую эру

Пик господства их был. Но и он канул в Лету.

И они неподвижно лежат, как химеры,

Грея спины шершавые ламповым светом.

 

XXI

Обезьянник. Породи на человека

Скачут нервно, гостинцы прося у меня.

Их блудливые глазки и тонкие веки

Неприятны. Зачем нам такая родня?

 

XXII

Вот отдел крупных птиц. Вижу пару павлинов,

Вижу чопорных эму и двух журавлей,

Пару аистов белых на ногах очень длинных,

Также пару фламинго. Вот здесь веселей.

Голенастое сборище дружно застыло,

Свои длинные шеи по плечи втянув.

Предо мной марабу. Распахнув свои крылы,

Чистит перья на брюхе, используя клюв.

О плешивый разбойник! Ты мной уважаем

Потому, что не ест тебя страха проказа.

Ведь в природе и лев пред тобой отступает,

Чтоб метровый твой клюв не лишил его глаза.

 

XXIII

Снова сектор копытных, но теплолюбивых.

Я вхожу в это длинное, теплое здание.

Зебры, ослики и антилопы – собрание

Здесь существ очень тонких и всеми любимых.

Антилопы красивы. Глаза их печальны,

Тихо жвачку жуя или сена клочок,

Их раздумья уносятся к странствиям дальним.

Потоскуют. И пустят слезу в уголок.

 

XXIV

Вот бараны на улице, сил не жалея,

Громко блеют и клянчат еду у меня.

Я зверей не кормлю. Извините, друзья,

Но поймите, что это – пустая затея.

 

XXV

И еще два загона, а в них – два кузена.

Из Канады – бизон, зубр – из наших лесов.

Хоть бизон чуть мощнее, а зубр чуть стройнее-

Силой оба полны от копыт до рогов.

 

XXVI

Выхожу за ворота. Прощайте, о братья!

С вами, верю, придется мне свидеться вновь.

Ваши морды я помню, как книжник – заклятья,

Ведь одни у нас вами и мысли, и кровь.

Я стаю и курю. Впечатлением полон,

В думах я возвращаюсь в зверинец опять.

Я приеду к вам, звери. В жару или в холод,

Буду вновь, как сейчас, в зоопарке гулять.

Звери, гады и птицы! Мы – дети природы,

Наша встреча устроена нашей судьбою,

Нужно было, чтоб вы повидались со мною,

В день последний от нас уходящего года.

 

19:30 – 22:41 белорусского времени. 31.12.1996 г.

Скорый поезд № 78 «Гродно – Москва»


комментарии: 0




© 2003-2019   Л. Валентович, П. Тумилович
Наш адрес: г. Минск, ул. Курчатова, 10, тел/факс. +375 (17) 209-58-08
Адрес для корреспонденции: пр. Независимости, 4, БГУ, Биологический факультет, 220030, г. Минск
http://www.bio.bsu.by